Философия общего дела — различия между версиями

Материал из Н.Ф. Федоров
Перейти к: навигация, поиск
(Новая страница: ««ФИЛОСОФИЯ ОБЩЕГО ДЕЛА»  название, закрепившееся за сводом сочинений <i>Н.Ф. Федорова</i>, п...»)
 
Строка 1: Строка 1:
«ФИЛОСОФИЯ ОБЩЕГО ДЕЛА» название, закрепившееся за сводом сочинений <i>Н.Ф. Федорова</i>, подготовленных к печати его учениками <i>В.А. Кожевниковым</i> и <i>Н.П. Петерсоном</i>. Предложено Кожевниковым в 1904 г. В 1906–1913 гг. в свет вышли два первых тома. Редакционная и составительская работа над третьим томом была оборвана смертью обоих издателей.  
+
'''«ФИЛОСОФИЯ ОБЩЕГО ДЕЛА»''' – название, закрепившееся за сводом сочинений <i>Н.Ф. Федорова</i>, подготовленных к печати его учениками <i>В.А. Кожевниковым</i> и <i>Н.П. Петерсоном</i>. Предложено Кожевниковым в 1904 г. В 1906–1913 гг. в свет вышли два первых тома. Редакционная и составительская работа над третьим томом была оборвана смертью обоих издателей.  
  
  

Версия 18:32, 9 декабря 2014

«ФИЛОСОФИЯ ОБЩЕГО ДЕЛА» – название, закрепившееся за сводом сочинений Н.Ф. Федорова, подготовленных к печати его учениками В.А. Кожевниковым и Н.П. Петерсоном. Предложено Кожевниковым в 1904 г. В 1906–1913 гг. в свет вышли два первых тома. Редакционная и составительская работа над третьим томом была оборвана смертью обоих издателей.


I том «Философии общего дела», изданный в 1906 г. в г. Верном тиражом 480 экземпляров с грифом «Не для продажи» и рассылавшийся издателями библиотекам и частным лицам, включил в себя основные работы Ф., дающие целостное представление об его учении. Книга открывалась главным сочинением мыслителя «Вопрос о братстве, или родстве, о причинах небратского, неродственного, т. е. немирного, состояния мира и о средствах к восстановлению родства» (1878–1990-е гг.), изложенным в форме «Записки от неученых к ученым, духовным и светским, к верующим и неверующим» с призывом к единению в общем деле регуляции природы и воскрешения.


«Неученые» у Ф. – своеобразная философская категория, выражающая идеал коллективного чувствования, мышления и оценки в противоположность индивидуализированному философствованию (конкретное «я» Декарта). Самый жанр проникновенно «простодушного» обращения с самыми главными, больными вопросами, мучающими всех, и «ученых», и «неученых», определяет особый тон и слог автора. Ф. создает свою систему ключевых понятий идеального патриархального сознания: родственность – неродственность, несовершеннолетие – совершеннолетие, сын человеческий – блудные сыны и т.д. Важное место в работе занимают символические образы: «объективные», концентрирующие в себе характеристики несовершенного и порочного уклада мира (выставка, банкет, обращение кладбища в гульбище), и «проективные», возносящие к высшей сфере должного и чаемого (кремль, музей, школа-музей, школа-храм и т.д.). Примечательно, что Ф. одновременно излагает одни и те же идеи и в системе естественно-научной и нравственной аргументации, обращенной к неверующим, и на языке и в образах, внятных религиозному сознанию.

В 1 части «Вопроса о братстве...» ставится вопрос о разрыве мысли и дела, теоретического и практического разума, в чем Ф. видит глубинную слабость человечества, и о преодолении этого разрыва в общем деле познания и управления миром; вводится понятие проективности; дается критика позитивистской концепции прогресса. Центральное место во 2 части занимает проективное толкование догмата о Троице как образца для будущего бессмертного человеческого общежития и изложение представления о «культе предков» как основе религиозного чувства человека. 3 часть представляет историософскую систему Ф. В необычной оптике мыслителя все развитие человечества представляет собой воплощение, неосознанное или неузнаваемо искаженное, чувства смертности, одной идеи, одной потребности в возвращении утраченного, победе над смертью. Разворачивание исторической жизни народов подчинено этому господствующему импульсу к воскрешению, лежащему в самых глубинах коллективного бессознательного человечества. Всемирная история предстает в истолковании Ф. и как грандиозное развертывание восточно-западного вопроса, как борьба двух крайних принципов жизнеустроения: Восток  насильственное единство, деспотизм, приводящий к неразличимому слиянию, давящий личность; Запад – свобода личности, приводящая к ее атомизации, к постоянной розни и соперничеству. Россия, занимающая срединное положение между Западом и Востоком, открывает по мысли Ф., перспективу их мирного схождения, выдвигая в качестве основы человеческого устроения идею соборности, предлагая миру проект жизнетворческого, воскресительного дела. Наиболее важная для усвоения взглядов Ф. 4 часть развивает идеи регуляции природы, выхода в космос и управления космическими процессами, преображения несовершенного, смертного организма человека в совершенный и бессмертный («полноорганность»), намечает пути имманентного воскрешения, рисует образ «идеальной общины» всеобщего дела, основанной на психократии. Следовавшая за «Вопросом о братстве…» работа «Самодержавие» (1895–1897) представляла опыт историософии русского государства, на протяжении столетий осуществлявшего труд собирания, умиротворения земель и народов, давала проективно-символическое истолкование идеи царской власти (самодержец, «стоящий в отцов и праотца место», патриархальный глава державы, исповедующей родственно-нравственный принцип устроения, водитель своего народа на общее дело). Работа «Супраморализм» (1902) предлагала сжатое изложение учения «всеобщего дела» в виде «двенадцати пасхальных вопросов». В работе «Собор» (1880-е гг.) и примыкающих к ней статьях, посвященных проектам храмовой росписи, развивались взгляды Ф. на задачи священного, религиозного искусства, способного представлять в художественных образах высочайшие истины веры. В статье «Проект соединения церквей» (1892–1893) мыслитель выстраивал свой, активно-христианский вариант разрешения вопроса о соединении церквей, выдвигая в качестве главного критерия не столько примирение в догмате и обряде, сколько примирение в общем богочеловеческом деле, которое, в сущности, стало бы исполнением, осуществлением догмата. В работе «Разоружение» (1898), размышляя о путях, ведущих ко «всеобщему миру», Ф. писал о необходимости обратить «военное дело в исследование, в изучение природы», враждебно противостоящие друг другу армии – к действию на природные стихии, радикально сместив тем самым направление людской заботы и ненависти – пойти войной не на себе подобных, а на «слепой» ход умерщвляющей всех силы. В статье «Выставка 1889 года...» вскрывал суть фундаментального выбора неоязыческого, потребительского общества, заклинивающего человека в его несовершенной, смертной природе, разжигающего в нем животное начало, препятствующего дальнейшему развитию духа, осознанию человечеством своих эволюционных задач. Замыкали том статьи по библиотечному делу, представлявшие Ф. как философа книги, «служителя духа вечной памяти» (определение В.Н. Ильина), и работа «О значении обыденных церквей» (1893–1897), посвященная древнерусскому обычаю строительства однодневных храмов: согласное, братски-любовное соединение людей в благом, божеском деле, которое являло это строительство, философ противопоставлял западным теориям «преступной толпы». Во II томе «Философии общего дела» (М., 1913) статьи и заметки Ф. были разделены составителями на пять разделов. В раздел «Статьи религиозного содержания» вошли статьи на религиозные, евангельские темы и сюжеты. В раздел «Статьи философского содержания» были включены статьи о Канте, Гегеле, Шопенгауэре, немецких «философах чувства и веры», Ницше, славянофилах, Вл. Соловьеве. В этих статьях выразительно проявился проективный характер мышления Ф. Рассматривая другие философские системы в оптике собственного учения, он зачастую выстраивает своего рода «проект» их должного развития, радикально переосмысляя при этом традиционные философские категории. Замыкали раздел статьи по философии искусства, куда по ошибке была включена статья Н.П. Петерсона «Искусство, его смысл и значение». «Статьи о регуляции природы» углубляли и обогащали основную идею философии Ф. – необходимость «внесения в природу воли и разума», обращения ее «слепого хода» в «разумный», вытесняющего, смертного порядка бытия – в благой и бессмертный. В «Статьях об умиротворении» развивались темы статьи «Разоружение». В раздел «Статьи разного содержания» вошли статьи о Толстом, критикующие религиозно-нравственное учение писателя, а также статья «Музей, его смысл и назначение», посвященная одной из основных реалий федоровского проекта идеального общества. «Всенародный», «всенаучный» музей не просто хранит память о прошлом, об ушедших эпохах и людях, но и становится центром всеобщего познания и исследования, одушевленного нравственным, сердечным чувством, любовью к отцам и предкам.


В III том «Философии общего дела» предполагалось включить разнообразные материалы: философские, богословские, эстетические, литературно-критические статьи и заметки, статьи по проблемам отечествоведения, а также письма философа и воспоминания о нем Кожевникова и Петерсона. Большинство текстов было переписано составителями, часть – отредактирована. Но в целом работа над томом так и не была завершена. В 1920–1930-е гг. подборки материалов из III тома «Философии общего дела» печатались в эмигрантских изданиях («Путь», «Версты», «Евразия»), в 1970–1990-х – в российских журналах и сборниках. В настоящее время опубликованы в III–IV томах «Собрания сочинений» Н.Ф. Федорова (М., 1997, 1999).

А.Г. Гачева, С.Г. Семенова