Чхеидзе Константин Александрович — различия между версиями

Материал из Н.Ф. Федоров
Перейти к: навигация, поиск
(Новая страница: «ЧХЕИДЗЕ Константин Александрович (19.09.(1.10) 1897 – 28.07. 1974) – писатель, философ, один из лидеров...»)
 
 
(не показана 1 промежуточная версия этого же участника)
Строка 1: Строка 1:
 
ЧХЕИДЗЕ Константин Александрович (19.09.(1.10) 1897 – 28.07. 1974) – писатель, философ, один из лидеров евразийского движения 1930-х гг., ближайший сподвижник П.Н. Савицкого. Окончил Юридический факультет в Праге (1928). Печатался в русской эмигрантской и чешской периодике, евразийских изданиях. Стремился к установлению творческого диалога между евразийством и другими пореволюционными течениями эмиграции. Испытывая глубокий интерес к философии Федорова, основал в 1933 г. в Праге при Чехословацком Национальном музее архивное отделение Fedoroviana Pragensia. Ч. считал необходимым расширить духовную платформу евразийства на основе идей русской религиозно-философской мысли (Федоров, В.С. Соловьев, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Н.А  Сетницкий). В начале 1930-х гг. им была выдвинута концепция совершенной идеократии, радикально переосмыслявшая идеократическую теорию Н.С. Трубецкого. Вопрос об идее-правительнице Ч. переводил из области социально-политической в сферу онтологии и антропологии, возводя его к вопросу о сущности жизни, о смысле явления в мир сознающего, чувствующего существа. Опирался на представление об антиэнтропийной сущности жизни, выдвинутое в религиозной и естественно-научной ветвях русского космизма: жизнь как борьба с энтропией, «организация бытия». Человек, «высшая и конечная форма жизни», порожденная творческим усилием эволюции, представляет собой «организационный центр вселенной», и заповедь «обладания землей», данная ему в книге Бытия, есть завет возделывать и преображать эту землю, требование его «соучастия в обожении мира». В такой онтологической и антропологической перспективе социальная организация человечества представала первой ступенькой к организации бытия в целом. «Государства-материки», объединяющие отдельные государства в целостные миры со своим историческим и культурным заданием и своей верховной идеей (пан-Европа, пан-Америка, пан-Евразия и др.), виделись своего рода вехами на пути к «грядущему объединению человечества», будущему общепланетарному единству, где «месторазвитием будет весь земной шар, а субъектом истории – все человечество». Обосновывая идеократию требованием самой эволюции, Ч. подчеркивал, что ни одна из доселе существовавших идеократий не была целостной и совершенной. Две главные идеократические системы XX века – коммунизм и фашизм – основаны на дробных, ущербных идеалах, не ставящих задачи онтологического восхождения мира и человека, пытаются создать идеальный строй с непреображенными, смертными, одолеваемыми самостью людьми, проповедуют селекционный подход (расовый или классовый), полагают в свою основу насилие. Между тем истинная, совершенная идеократия может быть построена только на целостном идеале. И именно такой идеал дает, по мысли Ч., русская религиозная философия в лице Федорова: идеал преображения бытия и человека, победы над смертью, благого вселенского творчества. Исходя из этого тезиса, Ч. утверждал необходимость «соразвития и взаимопроникновения» евразийства, выдвинувшего задачу общественного устроения на идеократических началах, и федоровской концепции «совершенной идеократии», призывая к принятию этой концепции и других пореволюционников. С религиозно-философской точки зрения рассматривал Ч. и русскую литературу, как дореволюционную, так и советского времени, видя в ней напряженные искания конечного идеала, стремление воплотить «образ окончательного идеального состояния человечества». Отмечал преобразовательный, космический пафос литературы 1920–1930-х годов, бьющиеся в ней чаяния «третьей революции духа», жажду обновления жизни на началах объединяющей высшей идеи, называл новейший период русской литературы идеократическим. Идеал социального устроения видел в соборности, «где сняты противоречия между “всеми”  и “одним”». Выдвигал основой подлинной социальности субъект-субъектные отношения. Высшую форму субъект-субъектной связи полагал в связи между человеком и Богом: человек – «со-субъект, соделатель», сотрудник Творца, он соучаствует в преображении мира. Преодоление оппозиции материализма и идеализма вслед за В.Н. Ильиным видел в материологизме: дух, Логос проникает собою материю, ведя ее к совершенству.
 
ЧХЕИДЗЕ Константин Александрович (19.09.(1.10) 1897 – 28.07. 1974) – писатель, философ, один из лидеров евразийского движения 1930-х гг., ближайший сподвижник П.Н. Савицкого. Окончил Юридический факультет в Праге (1928). Печатался в русской эмигрантской и чешской периодике, евразийских изданиях. Стремился к установлению творческого диалога между евразийством и другими пореволюционными течениями эмиграции. Испытывая глубокий интерес к философии Федорова, основал в 1933 г. в Праге при Чехословацком Национальном музее архивное отделение Fedoroviana Pragensia. Ч. считал необходимым расширить духовную платформу евразийства на основе идей русской религиозно-философской мысли (Федоров, В.С. Соловьев, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Н.А  Сетницкий). В начале 1930-х гг. им была выдвинута концепция совершенной идеократии, радикально переосмыслявшая идеократическую теорию Н.С. Трубецкого. Вопрос об идее-правительнице Ч. переводил из области социально-политической в сферу онтологии и антропологии, возводя его к вопросу о сущности жизни, о смысле явления в мир сознающего, чувствующего существа. Опирался на представление об антиэнтропийной сущности жизни, выдвинутое в религиозной и естественно-научной ветвях русского космизма: жизнь как борьба с энтропией, «организация бытия». Человек, «высшая и конечная форма жизни», порожденная творческим усилием эволюции, представляет собой «организационный центр вселенной», и заповедь «обладания землей», данная ему в книге Бытия, есть завет возделывать и преображать эту землю, требование его «соучастия в обожении мира». В такой онтологической и антропологической перспективе социальная организация человечества представала первой ступенькой к организации бытия в целом. «Государства-материки», объединяющие отдельные государства в целостные миры со своим историческим и культурным заданием и своей верховной идеей (пан-Европа, пан-Америка, пан-Евразия и др.), виделись своего рода вехами на пути к «грядущему объединению человечества», будущему общепланетарному единству, где «месторазвитием будет весь земной шар, а субъектом истории – все человечество». Обосновывая идеократию требованием самой эволюции, Ч. подчеркивал, что ни одна из доселе существовавших идеократий не была целостной и совершенной. Две главные идеократические системы XX века – коммунизм и фашизм – основаны на дробных, ущербных идеалах, не ставящих задачи онтологического восхождения мира и человека, пытаются создать идеальный строй с непреображенными, смертными, одолеваемыми самостью людьми, проповедуют селекционный подход (расовый или классовый), полагают в свою основу насилие. Между тем истинная, совершенная идеократия может быть построена только на целостном идеале. И именно такой идеал дает, по мысли Ч., русская религиозная философия в лице Федорова: идеал преображения бытия и человека, победы над смертью, благого вселенского творчества. Исходя из этого тезиса, Ч. утверждал необходимость «соразвития и взаимопроникновения» евразийства, выдвинувшего задачу общественного устроения на идеократических началах, и федоровской концепции «совершенной идеократии», призывая к принятию этой концепции и других пореволюционников. С религиозно-философской точки зрения рассматривал Ч. и русскую литературу, как дореволюционную, так и советского времени, видя в ней напряженные искания конечного идеала, стремление воплотить «образ окончательного идеального состояния человечества». Отмечал преобразовательный, космический пафос литературы 1920–1930-х годов, бьющиеся в ней чаяния «третьей революции духа», жажду обновления жизни на началах объединяющей высшей идеи, называл новейший период русской литературы идеократическим. Идеал социального устроения видел в соборности, «где сняты противоречия между “всеми”  и “одним”». Выдвигал основой подлинной социальности субъект-субъектные отношения. Высшую форму субъект-субъектной связи полагал в связи между человеком и Богом: человек – «со-субъект, соделатель», сотрудник Творца, он соучаствует в преображении мира. Преодоление оппозиции материализма и идеализма вслед за В.Н. Ильиным видел в материологизме: дух, Логос проникает собою материю, ведя ее к совершенству.
  
{{Гачева}}
+
''{{Гачева}}''
  
 
<hr>
 
<hr>
Строка 9: Строка 9:
  
 
Лит.: Гачева А.Г. Неизвестные страницы евразийства конца 1920–1930-х гг. К.А. Чхеидзе и его концепция «совершенной идеократии» // Вопросы философии. 2005. № 9; Hagemeister М. Nikolaj Fedorov: Studien zu Leben, Werk und Wirkung. München, 1989; Гачева А. Г. Fedoroviana Pragensia. Вехи создания, фондообразователи, историко-культурное значение // Slavia: časopis po slovanskou filologii. Roč. 80. 2011. № 2–3. S. 233–248.
 
Лит.: Гачева А.Г. Неизвестные страницы евразийства конца 1920–1930-х гг. К.А. Чхеидзе и его концепция «совершенной идеократии» // Вопросы философии. 2005. № 9; Hagemeister М. Nikolaj Fedorov: Studien zu Leben, Werk und Wirkung. München, 1989; Гачева А. Г. Fedoroviana Pragensia. Вехи создания, фондообразователи, историко-культурное значение // Slavia: časopis po slovanskou filologii. Roč. 80. 2011. № 2–3. S. 233–248.
 +
 +
[[Категория: Русские космисты]]

Текущая версия на 01:08, 14 декабря 2014

ЧХЕИДЗЕ Константин Александрович (19.09.(1.10) 1897 – 28.07. 1974) – писатель, философ, один из лидеров евразийского движения 1930-х гг., ближайший сподвижник П.Н. Савицкого. Окончил Юридический факультет в Праге (1928). Печатался в русской эмигрантской и чешской периодике, евразийских изданиях. Стремился к установлению творческого диалога между евразийством и другими пореволюционными течениями эмиграции. Испытывая глубокий интерес к философии Федорова, основал в 1933 г. в Праге при Чехословацком Национальном музее архивное отделение Fedoroviana Pragensia. Ч. считал необходимым расширить духовную платформу евразийства на основе идей русской религиозно-философской мысли (Федоров, В.С. Соловьев, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Н.А Сетницкий). В начале 1930-х гг. им была выдвинута концепция совершенной идеократии, радикально переосмыслявшая идеократическую теорию Н.С. Трубецкого. Вопрос об идее-правительнице Ч. переводил из области социально-политической в сферу онтологии и антропологии, возводя его к вопросу о сущности жизни, о смысле явления в мир сознающего, чувствующего существа. Опирался на представление об антиэнтропийной сущности жизни, выдвинутое в религиозной и естественно-научной ветвях русского космизма: жизнь как борьба с энтропией, «организация бытия». Человек, «высшая и конечная форма жизни», порожденная творческим усилием эволюции, представляет собой «организационный центр вселенной», и заповедь «обладания землей», данная ему в книге Бытия, есть завет возделывать и преображать эту землю, требование его «соучастия в обожении мира». В такой онтологической и антропологической перспективе социальная организация человечества представала первой ступенькой к организации бытия в целом. «Государства-материки», объединяющие отдельные государства в целостные миры со своим историческим и культурным заданием и своей верховной идеей (пан-Европа, пан-Америка, пан-Евразия и др.), виделись своего рода вехами на пути к «грядущему объединению человечества», будущему общепланетарному единству, где «месторазвитием будет весь земной шар, а субъектом истории – все человечество». Обосновывая идеократию требованием самой эволюции, Ч. подчеркивал, что ни одна из доселе существовавших идеократий не была целостной и совершенной. Две главные идеократические системы XX века – коммунизм и фашизм – основаны на дробных, ущербных идеалах, не ставящих задачи онтологического восхождения мира и человека, пытаются создать идеальный строй с непреображенными, смертными, одолеваемыми самостью людьми, проповедуют селекционный подход (расовый или классовый), полагают в свою основу насилие. Между тем истинная, совершенная идеократия может быть построена только на целостном идеале. И именно такой идеал дает, по мысли Ч., русская религиозная философия в лице Федорова: идеал преображения бытия и человека, победы над смертью, благого вселенского творчества. Исходя из этого тезиса, Ч. утверждал необходимость «соразвития и взаимопроникновения» евразийства, выдвинувшего задачу общественного устроения на идеократических началах, и федоровской концепции «совершенной идеократии», призывая к принятию этой концепции и других пореволюционников. С религиозно-философской точки зрения рассматривал Ч. и русскую литературу, как дореволюционную, так и советского времени, видя в ней напряженные искания конечного идеала, стремление воплотить «образ окончательного идеального состояния человечества». Отмечал преобразовательный, космический пафос литературы 1920–1930-х годов, бьющиеся в ней чаяния «третьей революции духа», жажду обновления жизни на началах объединяющей высшей идеи, называл новейший период русской литературы идеократическим. Идеал социального устроения видел в соборности, «где сняты противоречия между “всеми” и “одним”». Выдвигал основой подлинной социальности субъект-субъектные отношения. Высшую форму субъект-субъектной связи полагал в связи между человеком и Богом: человек – «со-субъект, соделатель», сотрудник Творца, он соучаствует в преображении мира. Преодоление оппозиции материализма и идеализма вслед за В.Н. Ильиным видел в материологизме: дух, Логос проникает собою материю, ведя ее к совершенству.

А.Г. Гачева


Соч.: На литературные темы. Прага, 1932; К проблеме идеократии // Новая эпоха. Идеократия. Политика-Экономика. Обзоры. Нарва, 1933. С. 15-22; Проблема идеократии // Вселенское Дело. Вып. 2. <Харбин>, 1934. С. 44-60; Страна Прометея. Нальчик, 2004; Крылья над бездной: Роман-сказ. Кавказская проза. Нальчик, 2010; Путник с Востока. Проза. Литературно-критические статьи. Публицистика. Письма. М., 2011; Н. Ф. Федоров: pro et contra: В 2 кн. Кн. 2. СПб., 2008. С. 318–330, 693–721, 726–771, 796–797; События, встречи, мысли. Гл. VIII. Прага – Париж – Прага // Воспоминания. Дневники. Беседы (Русская эмиграция в Чехословакии). Кн. 1. Прага, 2011. С. 29–217.

Лит.: Гачева А.Г. Неизвестные страницы евразийства конца 1920–1930-х гг. К.А. Чхеидзе и его концепция «совершенной идеократии» // Вопросы философии. 2005. № 9; Hagemeister М. Nikolaj Fedorov: Studien zu Leben, Werk und Wirkung. München, 1989; Гачева А. Г. Fedoroviana Pragensia. Вехи создания, фондообразователи, историко-культурное значение // Slavia: časopis po slovanskou filologii. Roč. 80. 2011. № 2–3. S. 233–248.